white_master

ЧАСТЬ15: АГУРЕЧИКИ

При усадьбе тётушка Татьяна держала несколько грядок. Они помогали нам скоротать длинные зимние вечера. Как сейчас помню -  эти чудесные банки внутри которых томились вкусные хрустящие огурцы. Летнею порой над грядками бывало шумно - это залётные шмели лакомились сладким нектаром желтых огурцовых соцветий. Эти воспоминания один за одним проплывают в моей голове, будто облака над вершинами далёких гор. Подбегая к шумящим от шмелей грядкам, я, доставал пустой спичечный коробок и ловко ловил шмеля. Пушистики жалобно бились внутри коробка и наверное думали о чем-то своём. Так проходило моё беззаботное лето.  Год за годом, подростая, я насыщался благодатью огородных страстей, вкушая всевозможные овощи, разнообразие которых, могло удивить самого изысканного садовода. Не жалея сил и здоровья, тётушка полола сорняк,  удобряла и поливала грядки, возделывая плодородную почву для получения долгожданного урожая, стараясь болше не для себя, а для своих любимых племянников-сорванцов.          

ЧАСТЬ 13: ТЯГОСТЬ

Моросил дождь в кармане томились катышки застиранных талонов на трамвай и прилипшие к ним остатки хлебных крошек. Ветерок задувал за пояс и щекотал волосатую спину Григория. Капли дождя были настолько малы, что Григорий называл их туманом. Мимо пронесся быстрый современный автомобиль с бизнесменом. Привычные вещи к которым можно привыкнуть, живя в самом центре большого города, начинали раздражать и без того раздраженного Гришу. Всё бы хорошо, да вот ботинки не начищены, галстучек не в тон, да и плащик подмят. С такими мыслями он щеголял в сторону кафетерия "Сказка" чтобы выпить бокал кофейка и пролистать дневник, что  был найден на чердаке старого дома в котором он жил вот уже двадцать лет. Перепрыгнув через лужу, Григорий ухватил пятьдесят раз покрашенную рукоять старой довоенной двери, которая служила входом в любимый кафетерий. Атмосфера в зале была не навящева, всюду виднелись столики с жующими посетителями. Тени падали на предметы мягко, будто они терялись в наполненном  дымом сигарет  воздухе, так и  не долетев до преграды. Покрутив глазами, Гриша увидал свободное место и, прихрамывая на одну из ног, устремился в заветный угол. В уголке, куда он прискакал, стоял маленький овальный столик, принакрытый скатеркой в малую зелёную с белым клеточку. На столе сверкал изящный подсвешник, повидимому из фарфора, с горящей посередине свечой, Пахло благовониями и кофейком. Лихо сбросив плащ Григорий достал из-за пазухи старую красную тетрадь на девяносто шесть листов, швырнул её на стол и привычным жестом приманил афицианта. 
Тетрадь была толста. Помимо обилия страниц она растолстела от написанных в ней заметок и чердачной сырости. Углы её были измяты и ворсисты, а в том месте где раньше виднелись металлические скрепки, кроме ржавчины сложно было уже что-то разглядеть. Григориий с интересом открыл тетрадь. Первая надпись сделанная в тетраде гласила - "Я, Угрим Сидорович Дружелюб. Эта не первая  тетрадь которую я веду. Всяческий раз, когда мои размышления и суждения приводят меня к разгадке феномена, что узучается мною - тетрадь исчезает без следа и мне волей не волей приходится начинать дело поновой. Я уже привык, ведь это стопятая тетрадка, поэтому не ищу сочувствия с Вашей стороны, мне весело писать в тетрадках и вовсе не тяжко, поэтому я пишу в них - день и ночь..."
На слове "ночь" - Гриша хлебнул кофейку и посмотрел на часы. В голове смутно шевелилось воспоминание из далёкого детства, когда они всем двором дразнили странного бородатого дядьку, что целыми днями сидел за столом для домино и писал что-то в красную тетрадь. Баба Тома из соседнего подъезда говорила что он больной и что после похода в горы стал каким-то странным. Теперь, конечно, сложно понять правдивы были рассказы бабы Томы  или нет, ведь времени с тех пор прошло не мало. Да и бабка та - уже давненько срулила на покой.  

В небе сверкали облака, мягко текли ручьи и припекало апрельское солнце. Котелок над костром подрагивал, давая понять что скоро закипит вода и нужно будет кидать кашу. Угрим с улыбкой подошел к полатке и стал расталкивать сонного  друга, с которым он отправился в нелёгкий путь, на поиски следов малюток. Древнего и странного народа.              

 

ЧАСТЬ 12: ИНСТИТУТ (СТРАШНАЯ ТАЙНА)

Первым человеком от которого я, будучи совсем малышом, узнал про странных и загадочных существ, живущих в нескольких местах одновременно - был мой дед. Некоторые источники, проверенные мною не однократно, сообщали, также, что в окрестностях городских оврагов, в окнах старых, находящихся под сносом зданий, в подъездах домов и даже, порой в квартирах, в чьи окна заглядывают вековые деревья, отраженные в черном пруду, можно встретить их. О ком идет речь, я расскажу чуть позже, а сначала считаю необходимым подчеркнуть всю серьезность данного письма, уважаемый Филат Сильвестрович. С тех пор как мне пришлось лично повстречать проявление этого странного явления прошло около 30 лет и с тех самых пор жизнь моя будто извернулась и пошла кувырком. Всюду, где попадалась возможность, пред мною целью становился поиск повторной встречи с существами, которыми, позже. как оказалось, интересовался не только я. Искренне надеюсь что краткая история о моей деятельности послужит предисловием к более длинной истории рассказанной не только мной, а и многими теми людьми, что посвятили себя изучению давно утерянного и забытого. Прежде чем закончить, хочу попросить Вас о некоторой услуге, в которой, учитывая нашу старую дружбу уважаемый Филат Сильвестрович, надеюсь не получу отказа. Ко мне попали сведения, о том, что данными проявлениями занимается некий  "Институт общественных связей". В моих планах узнать больше информации про данное учреждение. Надеюсь на полное Ваше содействие.

Искренне. Угрим Сидорович Дружелюб.     

ЧАСТЬ 11: МЕХ

         Часть мясистых зверьков с шумом высыпала на встречу долгожданному солнцу, они бежали, спотыкались, толкая друг друга. Их манило мягкое небесное тепло. После долгих зимних страданий. что пришлось им пережить - солнце было подарком посланным природой.   Мясистые тела диких лесных созданий, что жили под кореньями древних сосен, были укрыты слоем шерстки напоминавшую мех. Их тщедушные лапы скользили по твердому, покрытому ледяной  корочкой, снегу и, чувствуя необратимость заката небесного светила, эти сумасброды дерзко прокладывали себе путь на лесную поляну сквозь плотноростущий кустарник и малиновые побеги дикой осины. Вздымая свои усатые носы  ввысь, зверьки суматошно посвистывая, один за одним,  врывались на озаренную солнцем поляну.
         Метким движением руки, малютка ухватил свистящего сорванца и кинул в мешок.
             -Еще один!!!
             -И еще!
             -Уже пять!
             -Попался!!
             -От меня не уйдешь!       

ЧАСТЬ 10: РАСКАЯНИЕ

Он брал и тянул меня за ногу в ночной тишине. Реку,  по которой я плыл, вовсе  не было слышно, и мне казалось что это вовсе не вода, а просто загустевший летний воздух, пропитанный запахами рыбьей чешуи и прошлогодними осенними листьями, что притаились на дне в сказочном хороводе, между тем, в воздухе чувствовалась необычайная свежесть поднимавшаяся из воды и после, улетавшая в ночные поля вместе с  туманом, комарами и лепестками дивных соцветий. Он тянул меня за ногу и мягко гладил усищем по шершавой пятке. От чего-то мне становилось страшно, но я не мог определить причину страха. Мои руки немели, а  сердце замирало. Хотелось больше воздуха но вместе с ним в рот попадала  речная вода. Она сильно отличалась от морской и была удивительна на вкус. В это мгновение мир раскололся на две половинки, одна из которых отражала в себе другую. Одной из них была часть неба, лес, поляны и всякая живность, бегающая по ним, другой же - вода. Странным было ощущение бесконечной глубины под ногами и осознание того что в этой глубине могли притаиться диковинные жути. Несколько спинастых сомов ворчливо проплыли подомной, приготовив свои рты к пожиранию плоти.  Он тянул меня за ногу, ворчал и старался быть аккуратным, при этом хлюпая губищами и щекоча мои ноги, вился словно пёс.
-Кто ты, созданье вод? - спросил я.
-Я чудная рыба севрюга,  - отозвался подводный стон.
-Куда несешь меня, Севрюга?
-В мир где все иначе, в то место где живут твои друзья.   

ЧАСТЬ 9: ПРОЯВЛЕНИЕ ЯВЛЕНИЙ

Весь день, грядущий и на данный момент идущий, малютки готовили пряности. По закону величественных материй, на пятые сутки после пропажи одного из членов общества малюток, правельным было сочинить новую молитву и в качестве поощрения предать жертве некоторую порцию пряностей. Вечером, когда солнце ласково садилось за печальное морское покрывало, все жители лачуги выстроились возле погребального костра. Этому была причина - пятый день как не появлялся малютка принц, что ушел с Клаусом в темные лесные катакомбы. Более опытные, натершие мозоли малютки - еще лелеяли надежду на возвращение собрата.   

ЧАСТЬ 8: ПОУТРУ
Утречком, чуть свет, поправляя стеганные январские одеяла, один за одним. малютки приступали к своим домашним обязанностям. Каким бы не была пятница, субботнее утро должно было быть безупречным. Что касается очага и готовки завтрака, в этом правиле исключений быть не могло. Единственным, что могло смутить малюток так это отсутствие одного из жителей лачуги. Но, как правило, данные обстоятельства никоим образом не влияли на приготовление замечательной субботней запеканки из лесного ореха, мяса оленя и диких мховых ягод, что собирались лишь при полной луне в корнях кедровых деревьев. Тому был виновник умопомрачительный запах поджарки и свежих чаевых отваров, что кипели на плите. Утро было чудесным. Запеканка шмыгала пузырями, а двое дежурных малюток, приготавливая ее, время от времени с опаской поглядывая на приоткрытую заслонку черного тоннельного входа.....
 

ЧАСТЬ 7: ХРАНИТЕЛИ ИЛИ РАССКАЗ КЛАУСА

Клаус шел по тоннелю и закусывал угощением, взятым со стола. Его шаги казались очень плавными, причиной этому были ноги, которые имели некоторою особенность строения. Дело в том что в тех краях где родился Клаус и где жили люди из его рода, предпочтительным являлось  иметь  по два коленных сустава на каждую из ног, вместо одного и, учитывая народную к этому слабость, местный знахарь, путем заклинаний и различных тайных манипуляций, вносил некие изменения в строение конечностей, добавляя дополнительный бонус. Плащ Клауса был достаточно длинным и закрывал ноги практически до пят, что не позволяло постороннему человеку разгадать его тайну. Однако настоящая тайна заключалась не в этом. Более сложным и непонятным, быть может, даже опасным было свойство Клауса поворачивать голову, словно филин, на сто восемьдесят  градусов  влево и на двести вправо. И что самое интересное, дабы не пугать ярмарочную  детвору, ему было запрещено законом проделывать подобные трюки в общественных местах,  хотя, заметим, что поедание проволоки даже приветствовалось и поощрялось. Вот и теперь, передвигаясь по тоннелю, Клаус поворачивал голову в мою сторону и, продолжая шагать, слабо мерцал мне своим механическим глазом,  пережевывая взятые со стола дары.
Путь из лачуги был не близок, малютка измерял этот путь специальным прибором именуемым шагомер. Учитывая небольшие шаги, на четыре шага малютки приходилось по два Клаусовых, шагомер выдавал приблизительное расстояние от точки А в точку Б, отображая общую сумму пройденных верст на небольшом экране шагомера.  Дожевав последние крохи Клаус не переставая идти развернул свою голову к малютке и начал свой рассказ:

- Где-то в сознании твоем, малыш, есть такие глубокие коридоры, что попав в один из них, любое из существ не выбралось бы и вовек. Однако есть методы, позволяющие вырваться из вереницы бесконечных как космос лабиринтов твоего алчного ума. Причины по которым вы проводите свои жалкие дни на краю предместья до конца мне не известны и непонятны, однако у меня есть некоторые факты которые говорят  о том что это не случайно. 
Клаус говорил а малютка смотрел на него с притворной надменностью и нарочито глупым лицом, будто не понимал о чем он говорит. Не смотря на небольшой рост малыша, сила в нем была диковинная, и поэтому Клаус был максимально осторожен в своих словах и в количестве выдаваемой информации. Зная про нравы этого сорвонца и про маленький ножик в его кармане не стоило говорить лишнего. 
- Настанет когда-нибудь тот день, уважаемый малютка, когда я смогу разгадать эту тайну, пусть даже это будет не  так скоро как хочется мне. И я смогу с наслаждением поджарить на вертеле своего очага ваши бездыханные тельца.  Но пока вы несете свою службу, тот кому вы служите не дает сделать мне этого, вот и приходиться с вами бродить по темным подземельям средь корневищ тысячелетних сосен, - промолвил Клаус, щелкая глазом, подкручивая калибровочный затвор роговицы. 
-Мы не служим ни единому из существ! - молвил малютка, - нас вообще не существует.
 С этими словами  малютка исчез,  лопнув как воздушный шар не оставив и следа  кроме дивным образом свежего воздуха, будто это была не гнилая промозглая дыра, а морское побережья после летней грозы.        
    

 

ЧАСТЬ 6: ОСКОЛОЧКИ

ЧАСТЬ 4: ОПАСНОСТЬ

ЧАСТЬ 3: ПРЕДВКУШЕНЬЕ

ПОСВЯЩАЕТСЯ ВСЕМ 11-КЛАСНИКАМ, А В ОСОБЕННОСТИ  МОИМ ДРУЗЬЯМ! 
ПАЦАНЫ (НУ ХВАТИТ ДЕРГАТЬ ПИСЮНЫ) И ДЕВЧОНКИ  - ЭТО ДЛЯ ВАС!!!!!!





КЛАСС 11
Сочиняю сочиненье, время есть еще пока,
Но конец урока близок, с ужасом я жду звонка,
За окном, сквозь штору класса, виден старый школьный сад,
И, поверить в это сложно, но я этому не рад,
Мерзко выглядит учитель и сосед по парте зол,
А на химии ребята жгут в пробирках хлорбензол,
Вдруг звонок -  звонит как режет!!
Слышен колокольный скрежет!!
Но пускай, пусть снова двойка!!! перемена ведь - ура!
Вниз по лестнице в столовку, там где ждет меня она!!!
Ухватив ее за бок мигом посылаю в рот!!!
Ем сосиску в сладком тесте, рядом в кружочке компот!
Пусть все плохо, не успел,
Сочиненье не придумал,
В лужу попой снова сел!!
Но зато есть супер блюда, что в столовой продают,
Есть друзья и физкультура где набегаться дают,
И девчонок тоже много, одноклассница - модель
Летом прошлым с ней в купейном мы летели в Коктебель!
Жалко скоро он пройдет, школьный ласковый полет,
И наступит жизнь другая, в школе мы последний год!!